На ступенях Храма

Занавесь в Храме

 

Мк. 15:38          И завеса в Храме разодралась надвое, сверху донизу.

 

     Все мы слышали, что завеса внутри Храма, перед входом в Святая Святых разодралась и это символизирует единение Бога с людьми: теперь все могут войти в Святая Святых, доступ открыт.

      Обяснение это очень интересно тем, что составлено людьми никогда не бывшими в Храме и вдобавок плохо знающими Библию. Если бы занавесь в Святая Святых была бы разодрана, то священники, находившиеся в Храме, увидели бы… закрытую дверь!

 

3 Цар. 6:31-35

31 Для входа в давир сделал двери из масличного дерева, с пятиугольными косяками.

32 На двух половинах дверей из масличного дерева он сделал резных херувимов и пальмы и распускающиеся цветы и обложил золотом; покрыл золотом и херувимов и пальмы.

33 И у входа в храм сделал косяки из масличного дерева четырехугольные,

34 и две двери из кипарисового дерева; обе половинки одной двери были подвижные, и обе половинки другой двери были подвижные.

35 И вырезал [на них] херувимов и пальмы и распускающиеся цветы и обложил золотом по резьбе.

 

     Когда Соломон построил Храм, то он заменил занавеси, которые были в Скинии, на двери. Дверь в Святая Святых открывалась один раз в год, для первосвященника. Вход в собственно Храм должен был быть открыт для жертвопринашений утром и вечером, а также для доступа свежего воздуха. Поскольку двери оставались открытыми, то в проеме висела занавесь, отделявшая священников от простого люда и комарья. Таким образом, заглянуть в Храм было невозможно.

 

     Если бы двери в Святая Сятых развалились, то это означало бы единение Бога со священниками, но не простонародьем – ведь внешняя занавесь осталась целой!

     Но если занавесь в Храм разодрана, то это означает свободный доступ в Храм, для жертвоприношений для всех! Однако разница между нами и Богом все равно остается – внутренняя дверь остается закрытой.  

 

     Каждый из нас выбирает то, что милей – стоять перед закрытой дверью, или войти в Храм.

Там где сидели менялы

 

Мк. 11:15          И пришли в Иерусалим. И Иисус, войдя в Храмовую гору, начал выгонять продающих и покупающих в священном месте, и опрокинул столы менял, и сиденья продающих голубей.

 

     Огромное количество проповедей было прочитано и легенд составлено об этом стихе. Для принесения жертв, по большим праздникам, в Иерусалим стекалось множество народа. Тридцатитысячный город разбухал до ста пятидесяти тысяч. Все услуги для паломников дорожали по мере приближения к Храму. А паломникам нужно было спать, есть, пить и умываться. Канализация в такие дни уже не справлялась с нагрузкой. Не случайно Иисус и Его ученики тратили часа полтора на дорогу – у них просто не было денег, для того чтобы остановиться в Иерусалиме.

Кроме того, обычные римские деньги не годились для внесения в Храм. На них были вычеканены портреты римских императоров. По еврейскому закону, это было запрещено для принесения в Храм. Для обмена денег на монеты без человеческого изображения менялы и сидели. “Правильные” монеты были отчеканены в значительных количествах во время восстания Бар Кохбы и дошли в больших количествах до нашего времени. По Закону, неимущие могли приносить в жертву минимум – два голубя. Родители Иисуса когда-то приходили в Иерусалим, в котором места также не было, и принесли с собой двух голубей – около Храма голуби стоили в четыре раза дороже. 

 

     Традиционно, и по незнанию, менял помещают в Храм, во двор язычников. Однако Закон запрещает любую торговую деятельность в пределах Храма. Талмуд запрещает даже вход с кошельком в Храмовый двор. Сам Марк также не помещает менял внутрь Храма. Следовательно, менялы должны были находиться где-то рядом, что Иисус мог считать Храмом, а священники – нет. Такая спорная территория, разумеется, была, и не одна. Менялы могли сидеть на ступеньках ведущих в Храм и рядом с лестницей – на месте Робинзоновой Арки. Однако это место явно вне пределов Храма. Внутри и одновременно снаружи было другое место. Когда Ирод Великий перестраивал Храм, то ему нужно было превратить крутую гору с довольно небольшой вершиной в обширную площадь. Для этого нужно было доставить, поднять вверх, и насыпать огромное количество земли. Мы знаем, что современная, почти ровная площадь была достроена турками, во время Сулеймана Великолепного. В верхней части Западной Стены это отчетливо видно: вместо огромных камней Ирода весом по 5-10 тонн, турки употребляли мелкие камни весом только в полтонны. Так что, при Ироде Храмовая площадь была все же горбом. Для облегчения огромнейшего строительства, внутри насыпных работ, были оставлены внутренние пустоты.

 

Одна из них раскопана и известна под именем Соломоновых конюшен, хотя к Соломону само место никакого отношения не имеет. Размер ее 83 на 60 метров.

 

 

В Соломоновы конюшни снаружи, с лестницы, вел вход, и существовала лестница, ведущая наверх, на Храмовую площадь.

     Таким образом, Соломоновы конюшни не являются частью Храма, однако они находятся под Храмовой площадью, внутри Храмовой горы.  

     Когда Иисус сказал: вы сделали Храм разбойничьей пещерой, то Соломоновы конюшни необыкновенно хорошо подходят под это определение – достаточно только представить опрокинутые столы, рассыпаные по полу монеты, и людей бросившихся собирать чужие деньги.