Греческий язык Нового Завета

 

Новый Завет переводился на русский язык уже не раз. Одни переводы получше, другие похуже. Но во всех них присутствует одна, не очень хорошая черта, - все лица говорят одним и тем же языком – языком переводчика. Нет никакой разницы в языке профессора университета и пьяного извозчика. Хотя профессиональный переводчик вполне в состоянии передавать эти оттенки.

Как только открываешь Новый Завет на Греческом, первое что поражает взор – это непохожесть стиля различных авторов. Каждый из них имеет свое уникальное языковое лицо. И каждый из них владеет Греческим языком по-разному!

 

К нашему огромному удивлению самый лучший Греческий язык в Послании к Евреям. Греческий язык льется свободно, непринужденно, с небольшими добавлениями из Латыни. Все цитаты и приводятся из Септуагинты (перевод Библии на Греческий язык). Автор приводит даже доказательства по Септуагинте, когда Библия на Иврите не может их поддерживать. Однако весь ход рассуждений принадлежит человеку, получившему религиозное обучение раввина. Автор пользуется “семитской” логикой до мозга костей. Весь ход его рассуждений глубоко еврейский.

Самый худший Греческий язык в Откровении и в Евангелии от Марка. В обеих книгах невозможно ни на минуту забыть, что Греческий язык был для их авторов языком иностранным, а Иврит – родным. Структура предложений и выбор слов постоянно указывает на это. В Откровении форма изложения – Апокалипсис – присущ только религиозной еврейской литературе.

Все остальные авторы находятся где-то посерединке между этими двумя крайностями.

 

Когда апостол Павел в Рим. 5:12-14 приводит доказательство, начиная с Адама, то это происходит потому, что на Иврите слово Адам действительно присутствует. Иисус называл себя “человек”, на Иврите это будет идиоматическое выражение “потомок Адама”, что в свою очередь было переведено на Греческий, как “сын человеческий”. Для Павла было очень важно подчеркнуть, что грех начался с Адама, и закончился с его потомком – Иисусом. К нашему сожалению, Павел обдумывал доказательство на Иврите, после этого он перевел его на Греческий, упустив при этом, что при переводе доказательство сильно пострадало.

 

К глубочайшему сожалению, переводчики Библии только иногда понимали, хотя бы и смутно, что за Греческими выражениями стоит Иврит. Так в 3 Ин. 7 Греческое слово “народы”  переведено как “язычники”. При переводе учли, что на Иврите слово гоим означает народы, язычники, неверующие, все кто не являются евреями. Однако, этот подход отсутствует в переводе всего остального Нового Завета.    

 

Странность Греческого языка в Новом Завете была известна давно. При переводе Библии короля Джеймса в 1611 году посчитали, что это специально придуманный Греческий язык, потому что требовалось подчеркнуть торжественность Библии. Нелепость такого подхода в середине XIX века заменили на Греческий язык простонародья. С началом систематизации переписки в Римской империи выяснилось, что простонародье говорило совсем по-другому.

О наличии “семитских” идиом в Новом Завете стало известно во второй половине XIX века, когда началось научное исследование Библии. Во второй половине XX века, в Израиле, нашли, что во многих случаях возможно установить оригинальный ход мысли на Иврите. В конце XX века исследователи отважились проверить Новый Завет относительно постулатов Иудаизма, и выяснили тогда, что Иисус был гораздо меньшим революционером, чем ранее считалось. Все это привело, на сегодняшний день, к необходимости учитывать при анализе Нового Завета не только Греческий текст, но и, настолько это возможно, подтекст на Иврите.

 

И тогда вместо невозможности верблюду пройти сквозь игольное ушко, прочтется: невозможно вдеть канат в игольное ушко… А бедняга верблюд был как раз и совсем там ни причем.